Несмотря на туман, аэродром благополучно принимает два российских Як-40. А крупный Ил-76 все-таки уходит на запасной аэродром. Настает черед и польского Ту-154: люди слышали, но не видели из-за тумана, как он долго кружил в том районе, но не решился приземлиться. Наконец, начинает осторожно заходить на посадку. Перед взлетно-посадочной полосой — низина, над ней он совершает все маневры по снижению. Дальше траектория самолета видна по срубленным верхушкам деревьев, что и пытаются объяснить местные жители:
— «Вон березки в метрах 150 отсюда, там верхушки срезаны. А здесь уже почти пень, а не дерево. Срублено метра 2. И получается, что он просто не успел отвернуть от этого холма. Видно, он руль взял на себя, хотел взлететь. Но не успел. И сломал те следующие верхушки, которые вдалеке».
Польский самолет ошибается не только по высоте, но и уходит влево от взлетки, что и подтверждают местные жители.
— «Посмотрите, где посадочные огни, а где срезанные деревья — метров 200. А должен был строго лететь над ними. И даже если бы он не врезался здесь, он врезался бы либо в салон Kia, либо в цех авиазавода».
Польский Ту-154 упал в ста метрах от автосалона Kia, его работники, естественно, и прибежали первыми на место катастрофы.
«Толком не было, взрыва, только хлопок. Мы в боксах даже не услышали взрыва, сотрясения не было. Мы пошли туда – людей и останки не видели, только видели куски крыла и куски самолета. Огонь пошел, там же баллоны с кислородом под каждым сиденьем, вот они рвались. Потом люди в штатском стали окружать и попросили нас уйти. Минуты через три, очень быстро», — вспоминают они.
Из-за чего упал самолет и кто виноват в трагедии? Эту тему активно обсуждают местные жители. Учитывая, что многие из них служили на этом аэродроме и в авиации не профаны, их мнения вполне профессиональны.
«Ведь авиационный полк ушел, посадочное оборудование осталось только старое, поэтому здесь могут садиться только наши пилоты, которые знают эту полосу. А европейцам, конечно, им будет сложно. Потому что оборудование не соответствует европейским стандартам. Наши садятся на середину полосы, знают, что полоса длинная, а этот, видимо, заходил на самую кромку, поэтому такое несчастье», — рассказывает местный житель.
При этом бывшие летчики из этой военной части признают, что экипаж польского самолета заходил на посадку очень осторожно, — «Летчики польского экипажа по миллиметру «стригли» деревья, они ювелирно заходили к полосе, параллельно земле. Я видел эту глиссаду по срубленным деревьям. Он уже, я так понял, хотел уходить на второй круг, и только касание от кроны деревьев привело к этой трагической ситуации. Все задаются вопросом, почему он не взорвался? А я вам повторяю — ювелирная техника пилотирования привела к тому, что самолет разорвало как бумажку, по чуть-чуть. Рвало, рвало и топливо все вытекло. Топливо в этом самолете находится в крыльях, ему просто невозможно было сжаться и загореться».
Бывший летчик с аэродрома «Северный» считает, что и отклонение влево польского самолета было совсем не критичным, — «У них отклонение по курсу было копеечным. Две секунды креном вправо — и ты уже на полосе. Это баловство для летчика такого уровня. А тот крен и то падение — это результат касания посторонними предметами крыла самолета. Если бы не было касания, то самолет так бы и шел. Ему осталось только — полоса, крен 5 градусов, педалькой бы довернул, он сел бы — и все, касание».
Не совсем понятно, с точки зрения профессиональных пилотов, что означает, употребляемая СМИ фраза – «наземные службы предупреждали об опасности посадки».
«Нет в авиации слова «предупреждали», есть запретительная команда и разрешительная. Командир экипажа, согласно правилам, принимает решение, но все службы должны давать или запретительные, или утвердительные команды», — рассказывает один из бывших лётчиков.
Конечно, полновластный хозяин в самолете — командир экипажа. И только он решает, сажать самолет или нет. Но эта аксиома могла дать сбой на польском вип-борту, полагает еще один бывший летчик аэродрома «Северный», — «Во всем виноват, по-моему, человеческий фактор, естественно, на борту. Я думаю, что вип-пассажир дал команду — садиться. Все факторы свидетельствуют, что это никак не ошибка диспетчера».
Смоленский летчик уверен, что диспетчер грамотно вел самолет на посадку, но его указания командир лайнера выполнил не совсем точно, – «У каждого летчика есть карта полета, естественно, карта подхода к аэродрому. Тем более диспетчер должен сказать обо всех препятствиях. Мне кажется, что пилот сам выбрал «неправильную» точку снижения, что привело к разрушению крыла и всего самолета».
Это всего лишь мнения некоторых жителей Смоленска, правда, близких к авиации. Полная картина трагедии станет ясна после официального расследования и обнародования всех без исключения его итогов.
Вести.Ру
